Schlagwort: купюра

К наиболее известным изображениям знаменитого Ангкора относятся выразительные образы небесных танцовщиц-апсар. Эти полубожества древнеиндийской мифологии рождались где-то между небом и землей. И обладали чарующими голосами и красотой. Не было им равных и в волшебстве.

Небесные девы прислуживали во дворце бога Индры, ублажая его гостей танцами и волшебным пением. Но иногда выполняли и совсем уж специфические поручения верховного божества. По велению небесного владыки они спускались на Землю и искушали брахманов. Чтобы власть святых аскетов (риши) над обычными людьми не становилась чрезмерной. Ведь совращенный брахман сразу терял свою святость и снова превращался в обычного смертного…

Экзотический спектакль

Многие движения небесных танцовщиц, демонстрируемые на стенах Ангкора, можно встретить и в хореографии современных танцев. Яркие и колоритные представления с участием профессиональных камбоджийских танцовщиц-апсар снова в моде. Правда, сегодня девушки танцуют полностью одетыми.

На берельефах же они полуобнажены. Топлес, как сказали бы сегодня.

При дворе камбоджийских правителей от этой практики отказались только в начале XIX века. В ханжеском порыве борьбы за нравственность, колонизовавшие страну французы запретили это (по их мнению!) безобразие.

Технике танцев девушек обучают с раннего детства. Кстати, представления современных апсар на привычные для европейских туристов танцы похожи лишь отчасти. Их движения иногда чересчур медленные. Впрочем, если не знать, что означает нехитрая мимика апсар вкупе с порой довольно сложными жестами, то экзотический спектакль превращается в тривиальный показ пестрых национальных нарядов.

Апсара-«аватар»

Лучшее изображение апсар украсило давно вышедшую из обращения камбоджийскую купюру в 500 риелей 1958-75 гг. Над ее дизайном работали специалисты одного из ведущих в мире предприятий по производству ценных бумаг – немецкой фирмы «Гизеке и Девриент» (основана в 1852 г.).

Кроме всего прочего, оно интересно тем, что представляет собой коллаж из реального произведения древне-кхмерского искусства и его современной художественной интерпретации. То есть, каменная красавица справа существует на самом деле (барельеф находится в Байоне). А вот та, что слева – это собирательный образ. В основу которого было положено как раз-таки изображение справа. Поэтому и выглядят они как сестры-близнецы. Что для апсар, впрочем, не редкость. Но тут следует обратить внимание на совершенно уникальный головной убор этой небесной девы. Несмотря на их великое разнообразие, такого у апсар Ангкора нет! У нее единственная в своем роде диадема, от которой в стороны расходятся пятнадцать лучей (вероятно цветочные гирлянды или перья), изгибающихся оригинальным образом.

Апсара из Лаоса

Говоря о небесных девах Ангкора, следует упомянуть и единственное на сегодняшний день монетное изображение апсары из Южного Лаоса. В средние века он входил в Кхмерскую империю. Поэтому лаосскую апсару можно считать сестренкой камбоджийских. Ее изображение позаимствованно с одного из барельефов главного святилища в комплексе Ват Пху, который расположен у подножия священной горы Пху Као (в прошлом Лингапарвата), в провинции Чампасак. И помещено на золотую монету Лаоса в 1000 кип 2005 года.

В 2001 году храмовый комплекс Ват-Пху был причислен ко всемирному наследию ЮНЕСКО. Аналогов ему в Лаосе больше не найти. Тем удивительнее кажется сам факт существования этих сооружений на таком удалении от Ангкора. В совершенной глуши. Как те места выглядели в XI веке, «куда» появление Ват Пху датируют ученые, нам неизвестно. А вот когда в 1862 году он впервые предстал перед французскими путешественниками, руины утопали в глухих джунглях. И в отличии от обитателей Ангкора, местные аборигены лао, в своем развитии недалеко ушедшие от иных первобытных племен, ничего не могли поведать пришельцам из далекой Европы о таинственных строителях.

Богини-покровительницы из Ват Пнома

В сокровищнице камбоджийских дензнаков есть и еще одна купюра, посвященная дамам, спустившимся с небес. Это целиком выдержанные в синих тонах 100 риелей 1972 года. Их оборотную сторону украшает барельеф, который, не задумываясь, можно было бы отнести к шедеврам Ангкора. Если бы не одно НО! Барельеф пусть и старый, но далеко не древний (начало XX в.). И находится он совершенно в другом месте. А именно в столице Камбоджи, городе Пномпень. Другое дело, что его создатели так или иначе находились под влиянием канонического искусства древних кхмеров.

На рисунке – богини-покровительницы провинций Сиемреап, Баттамбанг и Сисопхон с дарами. Эти земли отошли к Камбодже после заключения в 1907 году Франко-Сиамского договора. Усилившего позиции Франции в Индокитае, и определившего нынешние границы между Лаосом и Таиландом (тогда Сиам).

В оригинале барельеф не просто цветной, а откровенно пестрый! Чтобы взглянуть на него, следует отправится в парк храма Ват Пном. Это не только самая высокая точка города (высота холма 27 м), но и его мистический и религиозный центр. Именно оттуда, если верить древней легенде, нынешняя столица королевства и берет свое начало. Кстати, вид на главную святыню Пномпеня в свое время украшал оборотные стороны 20-тириелевых банкнот.

—

Если верить современным легендам, апсары из Ангкора по ночам оживают. Стряхнув с себя вековую пыль, они сходят со стен храмов и устремляются в ближайший город. То есть, видимо, в Сиемреап (туристический центр Камбоджи и ближайший к Ангкору населенный пункт). А там, смешавшись с людской толпой, продолжают обольщать и очаровывать. Правда, в нашем веке уже не служителей культа, а все больше современную молодежь, да охочих до ночных развлечений интуристов…

Услышав об этом, я повнимательней пригляделся к изумительным барельефам. И сделал далеко неутешительный вывод. Мне кажется, что все больше небесных дев возвращаются назад лишь «частично»: в некоторых случаях можно видеть лишь головы или только руки и ноги. Либо не появляются больше никогда – отдельные барельефы совершенно лишились образов божественных танцовщиц. Впрочем прагматичные реставраторы заверяют, что несмотря на принимаемые ими меры, произведения древних мастеров разрушаются сами по себе…

Часть 1 читайте здесь

«Серый призрак»

Эту птицу с пепельно-серой (и вплоть до черной) окраской перьев и специфической черной «маской» вокруг глаз в простонародье именуют «серым призраком» или кокако. Потому что встретить новозеландского скворца из семейства гуйи непросто. Особенно вторую из двух известных разновидностей^* – южную (сallaeas cinereus cinereus). С января 2007 года она считается вымершей, и за ее обнаружение назначено вознаграждение в размере 5 тысяч новозеландских долларов.

У северной разновидности (сallaeas cinereus wilsoni), которая и изображена на 50 долларах, хорошо заметны так называемые «сережки» ярко-синего цвета по бокам клюва (у исчезнувшего южного вида они были оранжевые). Этот вид обитает на островах Северный и Большой Барьерный (остров, не риф 😊). И его общая популяция сегодня насчитывает не более 400 особей.

Новозеландские скворцы – птицы довольно крупные (размером с хорошего голубя) с длинным хвостом. Самцов от самок можно легко отличить по форме и длине клюва. У самцов они короткие и коренастые с нисходящей кривой. У самок более длинные и изящные, но также изогнутые книзу. Как это показано на давно вышедшей из обращения монете в 6 пенсов.

Кстати, латинские буквы «K» и «G» под рисунком не имеют отношения к птице. Это всего лишь начальные буквы в имени художника Джорджа Эдварда Кругера Грейа, рисовавшего эскиз реверса монеты.

Чтобы посмотреть на этих суетливых и охотно поющих^** пернатых, следует отправится в один из лучших заповедников Северного острова – Пуреора (назван в честь горной вершины). Уголок которого, похоже, и изображен на актуальных 50-тидолларовых купюрах островного государства.

—

Новозеландских скворцы гнездятся на нижних уровнях лесных «многоэтажек», где без труда находят себе пропитание: насекомых, пауков и червей. Например, в густых зарослях кустарника, известного под английским названием supplejack (ripogonum scandens). И веточка которого изображена в левом нижнем углу банкноты 2014 года. Кстати, кокако употребляют в пищу похожие на лаврушку листья этого растения. Как и его ягоды, которые, поспев, приобретают ярко-красный цвет. Ведь новозеландский скворец приемущественно фруктоед.

Коренные жители Новой Зеландии маори использовали длинные и гибкие ветки supplejack при строительстве своих хижин и лодок. А также в качестве канатов, скручивая вместе несколько прутьев. Отсюда и местное название куста – кареао. Которое можно перевести как «перекрученная веревка».

Внешне очень похожая на кокако птица в начале 80-х гг. 20 века. «гнездилась» на 5-тидолларовых банкнотах Новой Зеландии. А двадцатью годами раньше и на ее монетах номиналом в 1 пенни. Это новозеландский туй (туи) или поэ из семейства медососовых.

—

Отличительная черта его внешности – два расщипанных хохолка белого цвета по бокам шеи. А также длинные, узкие, волосообразные перья, образующие на шее этой удивительно красивой птицы своеобразный воротничок. Основной окрас оперения у поэ – стальной. А голова, крылья и хвост часто ярко-синие с зеленым отливом.

По причине красивого пения и способности подражать не только различным звукам, но и имитировать человеческую речь, туй признан лучшей певчей птицей Океании. Поэтому туземцы охотно содержат его в неволе.

Не так давно новозеландские орнитологи выяснили, что туйи еще и на редкость ревнивые птицы. Особенно если песнопения их конкурентов в брачный период более «сложные и искусные». У отдельных самцов это вызывает нешуточную агрессию.

Питаются птицы в основном насекомыми и ягодами. Но в отличии от других еще и цветочным медом (отсюда и определение семейства). Для этого на языке поэ (речь идет все еще об одной и той же птице😊) имеется специальная кисть (нарост). В сезон созревания плодов и ягод птицы резко набирают в весе. Давно приметив эту особенность, маори верят, что в порыве избавиться от лишнего жира, птицы вспарывают себе клювом грудь.

«Замечательная птица»

На прежних, еще бумажных, новозеландских банковских билетах номиналом в 100 долларов изображалось на первый взгляд весьма странное пернатое. Это такахе или бескрылая султанка.

Внешне она здорово напоминает известного нам исключительно по старинным гравюрам дронта. Но схожесть у них не только внешняя. Такахе, как и маврикийский дронт, – птица нелетающая. Хотя, несмотря на приставку «бескрылая» в названии, располагает вполне себе приспособленными для полета крыльями. Ее проблема в недоразвитости мышц киля и грудины.

Кроме того, у обеих птиц весьма похожие судьбы. Как мы помним, дронт был истреблен голландскими мореплавателями еще в XVII веке (впрочем бытуют истории, ставящие под сомнение версию о его полном вымирании).

Вот и одна из разновидностей новозеландской султанки, а именно северная (notornismantelli), также считается вымершей. Правда по вине теперь уже коренных жителей архипелага – маори. Которые называли ее мого и охотились на нее из-за красивых ярких перьев. Трудно сказать, как именно выглядела мого. Ведь ее больше нет. А у такахе оперение просто изумительное. И, кстати, совершенно не соответствует нарисованному на бумажных деньгах.

—

В действительности у новозеландской султанки красные только массивный клюв и сильные ноги. Голова и шея же у нее сине-черные, грудь и бока голубые, а спина и крылья переливаются бирюзово-зеленым цветом.

О существовании «северной» бескрылой султанки мы знаем благодаря костям, которые в 1847 году случайно обнаружил натуралист Уолтен Мэнтелл. В честь ее превооткрывателя она и названа «Замечательной птицей Мэнтелла» или notornis mantelli. Судя по выразительному эпититу «замечательная», птица по-настоящему поразила видавших виды исследователей своей самобытностью. Живую такахе европейцы впервые увидели лишь в 1849 году. Она попалась в руки охотникам на тюленей. Размером эта птица с хорошего гуся. Может быть поэтому они, не долго думая, изжарили и съели бедолагу. Второй раз удача улыбнулась одному охотнику на кроликов в 1869 году. Но судьба и этой птицы оказалась печальной. В 1898 году была поймана, как думали, последняя такахе. Правительство Новой Зеландии объявило птицу окончательно вымершей, а ее чучело выкупило за невероятные 250 фунтов стерлингов. Сегодня его можно увидеть в музее Отаго (г. Данидин).

Однако в 1947 году, ровно через сто лет после своего открытия^***, в труднодоступном районе Южного острова, у берегов озера Те Анау, была обнаружена небольшая колония «потерянных» птиц. Заповедная долина, где такахе обитают сегодня, названа в их честь, и находится под наблюдением и охраной орнитологов. А поводов для беспокойства у ученых предостаточно. Это все те же грызуны, разоряющие кладки султанок. Да завезенные человеком на острова Новой Зеландии олени, вытаптывающие лужайки со снежной травой. Которая служит такахе пищей и строительным материалом для гнезд. И также изображена на превратившуюся в бонистическую редкость купюре.

Желтоголовая мохуа

Очень может быть, что уже в скором времени Новая Зеландия совсем откажется от наличных расчетов. Потому как «по данным на 2009 год 83% жителей страны для оплаты покупок в магазинах и счетов за ЖКХ используют карточки». И не совсем понятно, чем же эта ситуация вызвана. Ведь хорошо известно, что новозеландцы обожают свои дензнаки (в частности купюры). Они яркие, красочные и полны занимательной информации о национальных достопримечательностях. Поэтому часто хранятся в качестве сувениров в приватных собраниях.

Купюра в сто долларов закрывает собой банкнотный ряд новозеландских дензнаков. А изображенная на ней птаха – это Желтоголовая мохуа. Или кустарниковая канарейка, как ее еще иногда называют. Впрочем, живет эта небольшая по размерам птичка чаще не в кустарниках, а в кронах высоких деревьев. Например, красных буков, отдельные экземпляры которых вырастают в высоту до 30 метров. На стволе красного бука желтоголовка и показана на банкноте. Кстати, на последующей версии купюры у художников получилось даже передать цвет листьев этой разновидности буков. Ведь он у них красный. Отсюда и название.

Там же можно видеть и кусочек крупнейшего в Новой Зеландии национального парка Фьордленд, расположенного в юго-западной части Южного острова. И конкретно долины Эглинтон, где мохуа чувствуют себя как дома. И уж совсем достоверный портрет крохотной пичуги получился у разработчиков дизайна банкнот на акутальных 100 долларах. Цветовая гамма оперения полностью соответствует оригиналу.

Кстати, то же самое можно утверждать и в отношении представленного там же лишайникового мотылька. Причудливый узор крыльев которого позволяет этой бабочке успешно маскироваться на древесных стволах, поросших лишайником.

—

Глядя на все это пернатое разнообразие, можно с уверенностью утверждать, что ни в одной другой стране мира не было выпущено столько официальных платежных средств, посвященных национальному орнитологическому достоянию. Ведь только с «портретом» удивительной чудо-птицы киви Новая Зеландия отчеканила уже не один десяток монет (как коллекционных так и обычных) и напечатала несколько купюр. Но о киви мы поговорим в другой раз. 😊

^* С 2010 г. обе формы считаются самостоятельными видами.

^** Пение кокако – это набор громких звуков, похожий на звучание органа. Отсюда и еще одно название птицы – гуйя-органист.

^*** Прежде европейцы считали рассказы аборигенов о загадочной птице обычными легендами.

Часть 1 читайте здесь